Репортаж о работе космонавтов на малой луне, или как мы сейчас говорим — орбитальной космической станции. Написан за пять лет до полета Первого искусственного спутника Земли…
1.0 — создание файла — Петров Эдуард (28.09.2013)
Из овального окна малой луны видна наша планета. Величественная, окутанная облаками и тучами, она висит над черной бездной, слегка затуманенная голубоватой дымкой. Материки и моря быстро проносятся перед нашими глазами.
Восхищенные изумительной панорамой Земли, по сравнению с которой Солнце кажется карликом, мы, держась за ручки, привинченные к стенам, жадно прильнули к окулярам сильных зрительных труб.
Блистает синевой Черное море. Угловатый Крымский полуостров словно обведен карандашом. Ни один глобус не передает его очертания столь выразительно. Полминуты — и Крым скрывается за горизонтом. Проплывают тучные степи Украины, Дон, соединенный с Волгой, великая русская река, превращенная в цепь морей-водохранилищ…
Земля близка, она как будто совсем рядом, а здесь, почти на 280-километровой высоте, в кабине искусственного спутника, нашей сегодняшней квартире, не все так, как на планете.
Пора позавтракать, и мой товарищ медленно и осторожно, будто несет хрупкую вазу, передвигается к шкафчику с продуктами. Он не может ходить, он потерял свой вес и весит сейчас меньше, чем ничтожная пылинка на Земле. Дело в том, что мы подвержены силе притяжения малой луны точно так же, как на самой планете силе земного тяготения. Но поскольку масса нового спутника ничтожна, действие силы его притяжения не ощущается.
Держась за вделанные в стенку эластичные ручки, мой товарищ плывет, не касаясь ногами пола. Резкий взмах руки или ноги может его перевернуть. Повторяя его движения, плыву и я.
Вскипятить воду и напиться чаю — сложная проблема. Вода, как и все, что находится на малой луне, да и она сама, ничего не весит. Вода не льется; несмотря на наши самые изощренные старания, она не течет в чайник. В лучшем случае удастся вытолкнуть ее из бака, и она повиснет прозрачной массой в воздухе.
Мой помощник, нажимая на рукоятку насоса, перекачивает воду в электрический самовар, где она все время перемешивается. Вскоре чай готов. Я его сосу из резиновой груши, как младенец. Товарищ, едва сдерживая смех, следует моему примеру.
Да и завтрак ли это, когда за 24 земных часа на малом спутнике шестнадцать раз бывает день и столько же раз ночь. Иначе говоря, мы за земные сутки 16 раз оборачиваемся вокруг планеты. Ночь у нас — это своего рода солнечное затмение: Земля заслоняет Солнце. Малая луна заходит в тень, которая распространяется на небольшую часть орбиты спутника. Поэтому ночь всегда короче дня.
Сутки длятся 1 час 29 минут 45 секунд, а самая длинная «зимняя» ночь — 37 минут. Только что косые лучи Солнца струились в окно, и вдруг стремительно разливается темнота.
Звезды не спеша передвигаются к черной Земле, огромной, занимающей почти три четверти небесного свода, и, мигнув прощально, как бы проваливаются за ней, а с другой стороны возникают новые. Вдали проступает светлая тонкая дуга. Она вытягивается, становится шире; это атмосфера Земли рассеивает солнечные лучи.
Из-за горизонта выглянуло Солнце. Между облаками и тучами просвечивают контуры Кольского полуострова. Серебрятся горные хребты, их резкие тени ясно очерчены в пору рассвета. Ночь нынче длилась всего пять минут.
В бесконечных просторах Вселенной рассеяны неисчислимые светила; фосфорится и бежит широкая река Млечного пути. Мы на самом краю мира нового, мало изведанного, загадочного.
Стены космического корабля оберегают нас от разрушительного действия ультрафиолетовой радиации Солнца и других вредоносных излучений, пронизывающих межпланетное пространство.
Невидимые волны радиолокатора рыщут по сторонам, как разведчики. Вот они наткнулись на камешек, другой; целый рой небесных странников отразился на экране. Это метеориты, которые постоянно падают на Землю. Не долетая до ее поверхности, они раскаляются в воздухе и сгорают дотла. Опасны ли метеориты спутнику, не окутанному спасительной атмосферой, или, когда она крайне разрежена?
Кажется, будто град барабанит по спутнику, и сразу возникает тревожная мысль: не пробьют ли метеориты обшивку? Нет, всесторонне испытанный материал защищает нас от небесной бомбардировки. Если даже ударит крупный метеорит, — впрочем, его попадание маловероятно, — и пробьет стену, то резиновый пластырь, приложенный нами к щели, будет прижат давлением воздуха в кабине и закроет отверстие…
Слишком поспешно мой товарищ отстегивает ремни, которые удерживают его в кресле из полых трубок. Резкое движение — и он кувыркается, его голова мелькает то у пола, то наверху.
Впрочем, понятие о верхе и низе для нас исчезло: оно условно. Я ловлю товарища, потерявшего равновесие, за пояс и усаживаю в кресло.
Вместо благодарности он бросает:
— Ракета!
На экране она ясно видна: летит впереди нас почти с такой же скоростью, как малый спутник. Мы догоняем ее, и кажется, вот-вот столкнемся. Но вдруг из хвоста ракеты вырывается сноп пламени. Она отрывается от нас. Однако расстояние постепенно уменьшается. Нас разделяет всего лишь несколько сот метров.
Огненная струя медленно гаснет. В окне ракеты появляется широкоплечий, с моложавым энергичным лицом директор нашего института. В радионаушниках слышится его голос:
— Привет жителям Космоса!
Ракета касается обшивки малой луны, щелкает автоматическая сцепка, и наш корабль вырос на одну секцию. Одиночество кончилось. Воздухонепроницаемый тамбур соединяет люки, мы шумно приветствуем друг друга.
А тем временем в Калуге на космодроме института имени К. Э. Циолковского идет очередная подготовка к взлету. Через каждые 23 часа 56 минут 4 секунды, с громовым гулом извергая огненный столб газов, новая ракета взмывает в небо.
С математической точностью она описывает заранее рассчитанную дугу, сбрасывая выгоревшие, ненужные двигатели на парашютах. Не проходит и четверти часа, как ракета прибывает к нам, словно маленький поезд с двумя баками-вагонами, раньше заполненными топливом. Эти баки мы соединяем в одно целое, и так растет наш космический остров.
Может показаться странным, что всем ракетам удается соединиться с нашим спутником. Но это не столь сложно. Перелеты из одного города в другой на самолетах, оснащенных приборами-автопилотами, — обычное явление. А малая луна, несмотря на свое стремительное движение, в момент вылета очередной ракеты находится в одном и том же положении относительно космодрома в Калуге. Вдобавок ракеты снабжены радиопеленгаторами и радиолокаторами.
За несколько месяцев до нашего отлета «остров» был построен в Калуге. Мы прожили на нем три недели. У нас было все, что необходимо в межпланетных просторах: кислород и продовольствие, приборы и скафандры, лаборатории и мастерские. После испытаний мы демонтировали сооружение на составные части, а теперь их перебрасываем и соединяем, строя малую луну.
На искусственном спутнике двигатели выключены, он летит по инерции, подобно небесному телу, подчиняясь тем же законам природы, что и Луна, которая никогда не остановится, не упадет на нашу планету.
Остров совершает замкнутые круги диаметром в 13 288 километров со скоростью 7 752 метра в секунду. Будь это естественная малая луна, она бы двигалась точно так же. Снижение скорости хотя бы на 50 метров в секунду неизбежно заставило бы нас опуститься на Землю.
На высоте нашего парения воздух крайне разрежен, но все-таки он слегка тормозит скорость спутника. В течение нескольких месяцев скорость чуть-чуть уменьшится; тогда с помощью ракетного двигателя мы ее легко восстановим.
Трудно ли перенести скорость, в сотни раз превышающую скорость экспресса? Нет. Вспомните, когда поезд идет плавно, без толчков, разве вы ощущаете его движение? Вам кажется, что видимый из окна пейзаж убегает назад, а поезд стоит на месте. Земля мчится со скоростью 30 километров в секунду вокруг Солнца, и мы этого не замечаем. Так и сейчас пропало ощущение скорости: будто небесные тела куда-то спешат, а корабль неподвижен.
Сегодня у нас большой день. Физик готовится изучать солнечные лучи вне малой луны. Кинооператор снимает физика, который надевает скафандр и пробирается к выходному тамбуру.
Мы извлекаем из футляра термометр, не похожий на обычные, всем нам знакомые. Это черный шар, он будет поглощать солнечные лучи в их чистом виде, не искаженные атмосферой. Физик берет шар, чтобы установить его вдали от малой луны; там на его температуру ничто постороннее не будет влиять. Мы провожаем товарища. Он направляется на палубу. За ним следует кинооператор, который стремится все запечатлеть на пленке.
Тамбур герметически закрывается. Насос удаляет из него воздух. Открывается наружная дверь, и люди в скафандрах, привязанные шнурком, медленно плывут по палубе. Почти все население острова собралось в кают-компании. Мы смотрим через овальные окна на своих товарищей.
Кинооператор, касаясь рукой перил, останавливается, словно намереваясь прыгнуть в пропасть. Да, он действительно бросается за борт и плывет в пустоте, как по воде.
Почему он не упал вниз, на Землю, а остался висеть в бездонной пустоте?
Человек невесом и за бортом нашего корабля. Он, как и космический остров, мчится по замкнутому кругу и не может упасть вниз. Каждый знает, что если быстро вращать ведро с водой, то она не выливается и тогда, когда ведро переворачивают: центробежная сила уравновешивает силу земного притяжения.
Физик прыгает в беспредельный океан и плывет вперед, пока не разматывается весь шнурок. С трудом он устанавливает неподвижно черный шар-термометр, соединенный изолированными проводами с малой луной.
Кинооператор, примостившись у борта, нацеливает свой аппарат на тамбур. Вот открывается дверь, и пять человек в скафандрах, гуськом, плавно и чинно плывут с коробками в руках. Приборы из коробок извлекаются, и на наших глазах в пространстве возникает нечто вроде паруса, перетянутого проволокой. Это радиотелескоп с антеннами — они будут принимать радиосигналы, излучаемые Солнцем и звездами. Прибор повис в пустоте, и он тоже мчится, огибая Землю, с такой же скоростью, как и наш корабль.
Еще одна группа сотрудников выносит астрономические приборы — астрограф и спектрограф. Сквозь стекла скафандра радостно улыбается астроном: он впервые фотографирует далекие светила не искаженными атмосферой.
Постепенно пространство возле малой луны заселяется. Рядом кто-то шутит: переезжаем на дачу…
Люди один за другим возвращаются на палубу и, уцепившись за перила, смотрят вдаль. Что случилось?
В наушниках гудит колокол. Исчез кинооператор! Возможно, он летит по направлению к Солнцу. Оно ослепляет нас. В кают-компании заработал локатор, и вот его лучи нашли пропавшего. Он барахтается вокруг своей оси примерно в двух — трех километрах от корабля.
Мгновенно начинается ночь, и только лунный свет пронизывает тьму. Спасательная команда, вооруженная фарами, двинулась в путь и вскоре вернулась с кинооператором. Оказалось, что, увлеченный съемкой, он подплыл под корабль и нечаянно отцепил шнурок. Легкого толчка было достаточно, чтобы унестись вдаль.
Жизнь на малой луне идет своим чередом. Сверху мы наблюдаем то, чего никому не удается видеть: движение облаков и туч над необозримыми просторами материков и морей, — а это помогает нащупать ту связь, которая объединяет явления в великой лаборатории природы.
Астроном изучает космические лучи, которые непрерывно падают на нашу планету. Вне Земли возможно полное и всестороннее познание этой могучей энергии, которая, как утверждают некоторые исследователи, превышает атомную.
На Земле только во время затмения Солнца, когда его диск закрывает Луна, видна серебристая корона нашего дневного светила. В эти считанные минуты, и то если нет облаков, удается ее фотографировать.
Мы же корону видим ежечасно! Засняты на пленку вихри, огненные фонтаны — протуберанцы, бьющие на сотни тысяч километров.
Пролетая над Северным морским путем, условно разбитым на двенадцать участков, мы сообщаем о состоянии льдов. Ни свинцовые, нависшие тучи, ни разбухшие облака или густой туман не препятствуют нашим наблюдениям. Снимки делаем в инфракрасных лучах, пробивающих пелену…
Как нам сообщили с Земли, космический корабль кажется там звездочкой Его видят в полевой бинокль перед рассветом или в сумерках, когда, освещенный Солнцем, он проносится по небосводу. Много раз в сутки он пролетает над нашей страной в разных направлениях. Его наблюдают в Москве, Киеве и Тбилиси, в Ленинграде, Мурманске и Свердловске, в Новосибирске, Иркутске и Владивостоке.
В минуту его восхода диктор местного радио сообщает: «Внимание! Сейчас на горизонте покажется наша малая луна!» Люди стоят на улицах и смотрят вверх в бинокли…
Прошло два месяца. Малая луна сделала тысячу оборотов вокруг Земли. Предстояла смена команды. Десять человек вошли в планер с малым реактивным двигателем. Мелькнуло пламя, и мы отчалили, стали погружаться в более плотные слои атмосферы. Описав широкую дугу, планер опустился на московский космодром.
В этот же день из Калуги поднялась ракета, унося на искусственный спутник новых людей.
Отдохнув в привычной земной обстановке, мы вернемся на космический остров, чтобы отправиться оттуда, как от промежуточной станции, на Луну.